• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: part iii: the pacific (список заголовков)
02:03 

Марина Цветаева.

In this world of a million religions everyone prays the same way.
изображение

изображение

Ты запрокидываешь голову
Затем, что ты гордец и враль.
Какого спутника веселого
Привел мне нынешний февраль!

Преследуемы оборванцами
И медленно пуская дым,
Торжественными чужестранцами
Проходим городом родным.

Чьи руки бережные нежили
Твои ресницы, красота,
И по каким терновалежиям
Лавровая твоя верста...—

Не спрашиваю. Дух мой алчущий
Переборол уже мечту.
В тебе божественного мальчика,—
Десятилетнего я чту.

Помедлим у реки, полощущей
Цветные бусы фонарей.
Я доведу тебя до площади,
Видавшей отроков-царей...

Мальчишескую боль высвистывай,
И сердце зажимай в горсти...
Мой хладнокровный, мой неистовый
Вольноотпущенник — прости!

изображение

@темы: 2014, Part III: The Pacific

01:57 

Марина Цветаева.

In this world of a million religions everyone prays the same way.
изображение

изображение

Москва.
Аля: Утренняя ночь.
______
Молитва Али во время и с времен восстания:
«Спаси, Господи, и помилуй: Марину, Сережу, Ирину, Любу, Асю, Андрюшу, офицеров и не офицеров, русских и не русских, французских и не французских, раненых и не раненых, здоровых и нездоровых,— всех знакомых и незнакомых».
______
Судьба: то, что задумал Бог.
Жизнь: то, что сделали (с нами) люди.

______
1-го дек 1917 г.
Аля: — «Меня сон накормил’»
— «Вот мухи ползают по Русским Ведомостям, по Съездам…»
(Потолок кухни оклеен газетами.)
______
Я: — Он очаровательно рассказывает мне о том, как он меня не любит. И я — внимательно — одобряя — слушаю.
______
Аля.— «Марина! У тебя на волосах звездочка, и ты сейчас совсем как Царица Небесная!»
______
— «Снежинки — это небесные саламандры».
______
— «Небо. Белый огонь».
_____
— «Марина! Знаешь, у Пушкина не так сказано! У него сказано:
Пушки с пристани палят,
Кораблям пристать велят!

изображение

@темы: 2014, Part III: The Pacific

00:56 

Эдуард Асадов.

In this world of a million religions everyone prays the same way.
изображение

изображение

Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря,
Что тебе это вправду надо!


Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По пескам, без дорог почти,
По горам, по любому пути,
Где и черт не бывал ни разу!

Все пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги,
Только знать бы, что все не зря,
Что потом не предашь в дороге.


Я могу для тебя отдать
Все, что есть у меня и будет.
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что все не зря,
Что люблю тебя не напрасно!

изображение

@темы: 2014, Part III: The Pacific

23:40 

по-хорошему, мама, мне нужно собраться с мыслями.

In this world of a million religions everyone prays the same way.
изображение

изображение

приезжай ко мне, когда не будет сна.
когда сердце перестанет воевать -
еще месяц и распустится весна,
я намучился: я научился ждать.

я открою без вопросов лишних дверь,
посажу тебя за кухонным столом;
еще месяц и распустится апрель,
и ты снимешь надоевшее пальто.
-
за плечами четверть века у меня,
я стелю тебе заботливо кровать;

ты обнимешь полусонно, без огня,
а потом мы выпьем чай и ляжем спать.

изображение

@темы: 2014, Part III: The Pacific

02:51 

Иосиф Бродский.

In this world of a million religions everyone prays the same way.
изображение

изображение



"Война, Ваша Светлость, пустая игра.
Сегодня -- удача, а завтра -- дыра..."


Песнь об осаде Ла-Рошели


Генерал! Наши карты -- дерьмо. Я пас.
Север вовсе не здесь, но в Полярном Круге.
И Экватор шире, чем ваш лампас.
Потому что фронт, генерал, на Юге.
На таком расстояньи любой приказ
превращается рацией в буги-вуги.

Генерал! Ералаш перерос в бардак.
Бездорожье не даст подвести резервы
и сменить белье: простыня -- наждак;
это, знаете, действует мне на нервы.
Никогда до сих пор, полагаю, так
не был загажен алтарь Минервы.

Генерал! Мы так долго сидим в грязи,
что король червей загодя ликует,
и кукушка безмолвствует. Упаси,
впрочем, нас услыхать, как она кукует.
Я считаю, надо сказать мерси,
что противник не атакует.

Наши пушки уткнулись стволами вниз,
ядра размякли. Одни горнисты,
трубы свои извлекая из
чехлов, как заядлые онанисты,
драют их сутками так, что вдруг
те исторгают звук.

Офицеры бродят, презрев устав,
в галифе и кителях разной масти.
Рядовые в кустах на сухих местах
предаются друг с другом постыдной страсти,
и краснеет, спуская пунцовый стяг,
наш сержант-холостяк.

___

Генерал! Я сражался всегда, везде,
как бы ни были шансы малы и шатки.
Я не нуждался в другой звезде,
кроме той, что у вас на шапке.
Но теперь я как в сказке о том гвозде:
вбитом в стену, лишенном шляпки.

Генерал! К сожалению, жизнь -- одна.
Чтоб не искать доказательств вящих,
нам придется испить до дна
чашу свою в этих скромных чащах:
жизнь, вероятно, не так длинна,
чтоб откладывать худшее в долгий ящик.

Генерал! Только душам нужны тела.
Души ж, известно, чужды злорадства,
и сюда нас, думаю, завела
не стратегия даже, но жажда братства:
лучше в чужие встревать дела,
коли в своих нам не разобраться.

Генерал! И теперь у меня -- мандраж.
Не пойму, отчего: от стыда ль, от страха ль?

От нехватки дам? Или просто -- блажь?
Не помогает ни врач, ни знахарь.
Оттого, наверно, что повар ваш
не разбирает, где соль, где сахар.

Генерал! Я боюсь, мы зашли в тупик.
Это -- месть пространства косой сажени.
Наши пики ржавеют. Наличье пик --
это еще не залог мишени.
И не двинется тень наша дальше нас
даже в закатный час.

___

Генерал! Вы знаете, я не трус.
Выньте досье, наведите справки.
К пуле я безразличен. Плюс
я не боюсь ни врага, ни ставки.
Пусть мне прилепят бубновый туз
между лопаток -- прошу отставки!

Я не хочу умирать из-за
двух или трех королей, которых
я вообще не видал в глаза
(дело не в шорах, но в пыльных шторах).

Впрочем, и жить за них тоже мне
неохота. Вдвойне.

Генерал! Мне все надоело. Мне
скучен крестовый поход. Мне скучен
вид застывших в моем окне
гор, перелесков, речных излучин.
Плохо, ежели мир вовне
изучен тем, кто внутри измучен.


Генерал! Я не думаю, что ряды
ваши покинув, я их ослаблю.
В этом не будет большой беды:
я не солист, но я чужд ансамблю.

Вынув мундштук из своей дуды,
жгу свой мундир и ломаю саблю.

___

Птиц не видать, но они слышны.
Снайпер, томясь от духовной жажды,
то ли приказ, то ль письмо жены,
сидя на ветке, читает дважды,
и берет от скуки художник наш
пушку на карандаш.

Генерал! Только Время оценит вас,
ваши Канны, флеши, каре, когорты.
В академиях будут впадать в экстаз;
ваши баталии и натюрморты
будут служить расширенью глаз,
взглядов на мир и вообще аорты.

Генерал! Я вам должен сказать, что вы
вроде крылатого льва при входе
в некий подъезд. Ибо вас, увы,
не существует вообще в природе.
Нет, не то чтобы вы мертвы
или же биты -- вас нет в колоде.

Генерал! Пусть меня отдадут под суд!
Я вас хочу ознакомить с делом:
сумма страданий дает абсурд;
пусть же абсурд обладает телом!
И да маячит его сосуд
чем-то черным на чем-то белом.

Генерал, скажу вам еще одно:
Генерал! Я взял вас для рифмы к слову
"умирал" -- что было со мною, но
Бог до конца от зерна полову
не отделил, и сейчас ее
употреблять -- вранье.


___

На пустыре, где в ночи горят
два фонаря и гниют вагоны,
наполовину с себя наряд
сняв шутовской и сорвав погоны,
я застываю, встречая взгляд
камеры Лейц или глаз Горгоны.

Ночь. Мои мысли полны одной
женщиной, чудной внутри и в профиль.
То, что творится сейчас со мной,
ниже небес, но превыше кровель.
То, что творится со мной сейчас,
не оскорбляет вас.

___

Генерал! Вас нету, и речь моя
обращена, как обычно, ныне
в ту пустоту, чьи края -- края
некой обширной, глухой пустыни,
коей на картах, что вы и я
видеть могли, даже нет в помине.

Генерал! Если все-таки вы меня
слышите, значит, пустыня прячет
некий оазис в себе, маня
всадника этим; а всадник, значит,
я; я пришпориваю коня;
конь, генерал, никуда не скачет.

Генерал! Воевавший всегда как лев,
я оставляю пятно на флаге.
Генерал, даже карточный домик -- хлев.
Я пишу вам рапорт, припадаю к фляге.
Для переживших великий блеф
жизнь оставляет клочок бумаги.

изображение

@темы: 2014, Part III: The Pacific

01:08 

Now I want to fly into your world.

In this world of a million religions everyone prays the same way.
02:22 

03-04/02/2014, бар "Проходимец", Санкт-Петербург.

In this world of a million religions everyone prays the same way.
17:04 

Вера Полозкова.

In this world of a million religions everyone prays the same way.
изображение

изображение

М.

тоска по тебе, как скрипка, вступает с высокой ноты,
обходит, как нежилые комнаты, в сердце полости и темноты,
за годы из наваждения, распадаясь на элементы,
став чистой мелодией из классической киноленты

давай когда-нибудь говорить, не словами, иначе, выше,
о том, как у нас, безруких, нелепо и нежно вышло,
как паника обожания нарастает от встречи к встрече,
не оставляя воздуха даже речи


выберем рассветное небо, оттенком как глаз у хаски,
лучше не в этом теле, не в этой сказке,
целовать в надбровья и благодарить бесслёзно
за то, что всё до сих пор так дорого и так поздно

спасибо, спасибо, я знала ещё вначале,
что уже ни к кому не будет такой печали,
такой немоты, усталости и улыбки,
такой ослепительной музыки, начинающейся со скрипки

пронзающей, если снишься, лучом ледяного света,

особенно в индии, где всё вообще про это -
ничто не твоё, ничто не твоё, ни ада,
ни рая нет вне тебя самого, отпусти, не надо


Р.

ты мне снилась здесь - ты и твоя бабушка, в незнакомой ночной квартире.
я проснулась за три минуты до гонга (а гонг, если что, в четыре).
сколько любви и грусти, всё думала, к той, у кого дрожали
губы от бешенства, что гнало меня гулкими этажами,
когда она дремлет, свернувшись, в кресле, в цветной пижаме.

ты спросила: "ба, как жалеют тех, кому стало ничто не в радость?"
и она: "а точно не шлёпнуть их, а то я бы уж постаралась?"
ты пришла ко мне на балкон, и мы, отражаясь блёкло,
всё глядели, как ночь наливается через стёкла

здорово, что душа не умеет упомнить лиха,
убегая тайком от меня погладить, нежнее блика,
и за десять тыщ километров, скучает если,
меднокудрую девочку, спящую в долгом кресле

А.

да, благодаря тебе ум и стал так ловок -
ты всегда взыскуешь хлёстких формулировок.
шестьдесят часов я его учу дисциплине, мере -
и он язвит мне в твоей манере.


ничего не нужно, даже запоздалого извинения - мы ленивы,
чтоб искать очевидцев и поднимать архивы;
противогордынное действует понемногу.
даже быть услышанной. слава богу.

стало ясно, что мы крутые стрелки. что не в этом сила.
что война окончена, и смешно, что происходила.
что одиннадцать лет назад ты явила чудо
высшего родства. и вот это всё откуда.


М.

здесь понятно, что человек только чашка со звёздным небом или карта ночного города с самолёта,
что свободен не тот, кто делает что захочет, а тот, кто не знает гнёта
постоянного бегства и вожделения. и что любая рана
заживает. что счастье встретить тебя так рано.

потому что всё, что касается волшебства, власти неочевидного и абсурда, саму идею
ты преподавал с изяществом зрелого чародея.
я была удостоена высшего заступничества и тыла -
в юности у меня был мятежный ангел. я его не забыла.

потому что мне столько, сколько тебе тогда. я стеснялась детства,
а ты сам был ребёнком, глядящим, куда бы деться.
но держался безукоризненно. и в благодарность школе
вот тебе ощущение преходящести всякой боли.


изображение

@темы: Part III: The Pacific, 2014

02:26 

Улыбкой когда-то погасшей звезды.

In this world of a million religions everyone prays the same way.
изображение

изображение

Вчерашний вечер окунул меня в атмосферу забытой мною уже мрачности. И окунул так хорошо, что я до сих пор не могу из этого состояния выйти. На фоне всего этого - Otto Dix - давно забытые мною, но прекрасные, в принципе, все так же. Хотя да, смысла и красоты оборотов в их текстах не прибавилось, но, черт возьми, как же все это атмосферно. Атмосфера настоящего, мрачного, тяжелого для сознания, транса.


Прослушать или скачать Otto Dix Анима бесплатно на Простоплеер

изображение

@темы: 2014, Part III: The Pacific

02:01 

...

In this world of a million religions everyone prays the same way.
изображение

изображение

"Because that’s the way people are: They’re ignorant and they’re scared. And there’s nothing you can do. Except educate them… or shоot them!"

изображение

@темы: 2014, Part II: Home, Part III: The Pacific

04:47 

Марла обхватила голову руками.

In this world of a million religions everyone prays the same way.
00:15 

Иосиф Бродский.

In this world of a million religions everyone prays the same way.




Неужели не я,
Освещенный тремя фонарями,
Сколько лет в темноте
По осколкам бежал пустырями,
И сиянье небес
У подъемного крана клубилось?
Неужели не я? Что-то здесь
Навсегда изменилось.

Кто-то новый царит,
Безымянный , прекрасный,
Всесильный,
Над отчизной горит,
Разливается свет темно-синий,
И в глазах у борзых шелестят
Фонари по цветочку,
Кто-то вечно идет возле новых
Домов в одиночку.
Значит, нету разлук.
Значит, зря мы просили прощенья
У своих мертвецов.
Значит, нет для зимы возвращенья.
Остается одно:
По земле проходить безтревожно.
Невозможно отстать. Обгонять –
Только это возможно.

Поздравляю себя
С этой ранней находкой, с тобою,
Поздравляю себя
С удивительно горькой судьбою,
С этим небом в прекрасных осинах,
С описаньем утрат за безмолвной
Толпой магазинов.

Слава Богу, чужой
Никого я здесь не обвиняю.
Ничего не узнать,
Я иду, тороплюсь, обгоняю.
Как легко мне теперь
Оттого, что ни с кем не расстался,
Слава Богу, что я на земле
Без отчизны остался.

Не жилец этих мест,
Не мертвец,
А какой-то посредник,
Совершенно один
Ты кричишь о себе напоследок:
Никого не узнал,
Обознался, забыл, обманулся,
Слава Богу, зима. Значит, я
Никуда не вернулся.



@темы: Part III: The Pacific, 2013

06:50 

Рената Литвинова.

In this world of a million religions everyone prays the same way.




Фотографические портреты людей, документальные и постановочные.

Начинаются голоса.

Фразы, которые преследуют всю жизнь, накапливаясь и забываясь:

1. – Хо-о-о-лодно…
2. – Любовь – ну, это не мясо, но что-то кровавое.
3. – Даже дети в меня плюются из трубочек на улицах.
4. – Не смотри на меня так. Я просто не смогу забыть тебя.
– Забудь. Забудь. Забудь.
5. Я люблю их вначале, а они меня – в конце. А они со мной всегда только когда пьяные.
6. У меня много желаний – и самое главное – оно не исполняется.
7. Мне хочется сказать «Я люблю тебя», но мне некому это сказать.
8. Смерть в исполнении всех условий красоты.
9. – Он не поймал пулю телом!
– Пуля такая маленькая, мир огромен, ее, наверно, отнесло куда-то вбок от этого урода!
10. Он бьет ее, догоняет, опять бьет, она кричит, а потом они целуются… В общем, они делают все то, что я так ненавижу.
11. Жизнь, я недостаточно физически активна в тебе, я тренирую волю, экспериментирую с людьми, но болезни и холода душат меня.
12. Все достижимо, но не теперь, может, завтра?
13. Мне кажется, за мной следят, уважаемый.
14. Вам непременно нужно дожить до следующего заседания.
15. Родина превыше всего.
16. Черные люди.
17. Я бы хотела дарить свои фотографии с разными надписями и пожеланиями всяким едва знакомым людям.
18. Я была несчастна тогда, но сейчас, из моего теперешнего несчастья, мне кажется, я была очень счастливой.
19. В моей голове поселилась добрая, но тупая вата, я осталась без крайностей.
20. Мой стиль – все непоследовательно и вздохами.
21. Как я счастлива, как я счастлива, как я счастлива.
22. И никто тогда не подал мне руки и не пожалел, и не улыбнулся, хоть я так старался!

Множество черно-белых фотографий с лицами: портреты, документальные или любительские, в профиль или просто смотрящие в упор… Некоторые портреты сдвоенные, смотрят два лица, прижавшись щека к щеке, или в друг друга в профиль.

Голос: От этих людей уже не избавиться никогда, когда закрываешь глаза.


@музыка: Flёur - Настоящее что-нибудь

@темы: Part III: The Pacific, 2013

06:01 

Иосиф Бродский.

In this world of a million religions everyone prays the same way.




Прощай,
позабудь
и не обессудь.
А письма сожги,
как мост.
Да будет мужественным
твой путь,
да будет он прям
и прост.
Да будет во мгле
для тебя гореть
звездная мишура,
да будет надежда
ладони греть
у твоего костра.
Да будут метели,
снега, дожди
и бешеный рев огня,
да будет удач у тебя впереди
больше, чем у меня.
Да будет могуч и прекрасен
бой,
гремящий в твоей груди.

Я счастлив за тех,
которым с тобой,
может быть,
по пути.


@темы: Part III: The Pacific, 2013

02:33 

воскресенье, десятое ноября.

In this world of a million religions everyone prays the same way.




Хочется быть
Невозможной, немыслимой,
Недопустимой, неправильной.
Хочется жить.
***
Мы слушали эту песню, смотря на волны моря, которые сегодня и именно сейчас казались самым идеальным, что есть на свете. После того, что произошло в этот день, эта песня была, наверное, в какой-то степени очищением. Теперь все будет по-другому.


Прослушать или скачать Земфира Чайка бесплатно на Простоплеер


@темы: 2013, Part I: White Lands Of Empathica, Part III: The Pacific

12:46 

Вера Полозкова. Ассоциацией - Н.Н.

In this world of a million religions everyone prays the same way.




"Тут соло, про тебя второй куплет".
Ей кажется, ей триста сорок лет.
Он написал ей пять влюблённых песен.
Она кивает, пряча лоб во тьму,
И отвечает мысленно ему,
Но более себе: "Труха и плесень".

Он зной; зарница; певчее дитя.
Он, кажется, ликует, обретя
В ней дух викторианского романа.
И поцелуи с губ его текут,
Как масло ги, как пенье, как лоскут
Соленого слоистого тумана.


Июль разлёгся в городе пустом
Котом и средоточием истом
И все бульвары сумерками выстлал,
Как синим шелком; первая звезда,
Как будто кто-то выстрелил сюда:
Все повернули головы на выстрел.

Спор мягкости и точного ума,
Сама себе принцесса и тюрьма,
Сама себе свеча и гулкий мрамор,
Отвергнутость изжив, словно чуму,
Она не хочет помнить, по кому
Своим приказом вечно носит траур.


Она его, то маясь, то грубя,
Как будто укрывает от себя,
От сил, что по ночам проводят обыск:
Ни слова кроме вежливого льда.
Но он при шутке ловит иногда
Её улыбки драгоценный проблеск.

Ее в метро случайно углядев,
Сговорчивых и дерзких здешних дев
Он избегает. Пламенем капризным
Пронизанный, нутро ему скормив,
Он чувствует какой-то старый миф.
Он как-то знает, для чего он призван.

Так циферблат раскручивают вспять.
Дай Бог, дай Бог ему досочинять
Ей песни эти, чтоб кипело всё там
От нежности прямой, когда домой
Она придет и скажет "милый мой"
И станет плакать, будто в семисотом.


@музыка: Tarja - Calling Grace

@темы: Part III: The Pacific, 2013

02:07 

Иосиф Бродский.

In this world of a million religions everyone prays the same way.




1

День кончился, как если бы она
была жива и, сидя у окна,
глядела на садящееся в сосны
светило угасающего дня
и нe хотела зажигать огня,
а вспышки яркие морозной оспы
в стекле превосходили Млечный Путь,
и чай был выпит, и пора уснуть...
День кончился, как делали все дни
ее большой и невыносимой жизни,
и солнце село, и в стекле зажглись не
соцветья звезд, но измороси; ни
одна свеча не вспыхнула, и чай
был выпит, и, задремывая в кресле,
ты пробуждался, вздрагивая, если
вдруг половица скрипнет невзначай.
Но то был скрип, не вызванный ничьим
присутствием; приходом ли ночным,
уходом ли. То был обычный скрип
рассохшегося дерева, чей возраст
дает возможность самому
поскрипывать, твердя, что ни к чему
ни те, кто вызвать этот звук могли б,
ни тот, кто мог расслышать этот возглас.
День кончился. И с точки зренья дня
все было вправду кончено. А если
что оставалось -- оставалось для
другого дня, как если бы мы влезли,
презрев чистописанье, на поля,
дающие нам право на длинноту,
таща свой чай, закаты, вензеля
оконной рамы, шорохи, дремоту.

2

Она так долго прожила, что дни
теперь при всем своем разнообразье
способны, вероятно, только разве
то повторять, что делали они
при ней.


@темы: 2013, Part III: The Pacific

02:54 

Иосиф Бродский. /а для меня - А.Я./

In this world of a million religions everyone prays the same way.




Bсе равно ты не слышишь, все равно не услышишь ни слова,
все равно я пишу, но как странно писать тебе снова,
но как странно опять совершать повторенье прощанья.
Добрый вечер. Kак странно вторгаться в молчанье.

Bсе равно ты не слышишь, как опять здесь весна нарастает,
как чугунная птица с тех же самых деревьев слетает,
как свистят фонари, где в ночи ты одна проходила,
распускается день -- там, где ты в одиночку любила.

Я опять прохожу в том же светлом раю, где ты долго болела,
где в шестом этаже в этой бедной любви одиноко смелела,
там где вновь на мосту собираются красной гурьбою
те трамваи, что всю твою жизнь торопливо неслись за тобою.

Боже мой! Bсе равно, все равно за тобой не угнаться,
все равно никогда, все равно никогда не подняться
над отчизной своей, но дано увидать на прощанье,
над отчизной своей ты летишь в самолете молчанья.

Добрый путь, добрый путь, возвращайся с деньгами и славой.
Добрый путь, добрый путь, о как ты далека, Боже правый!
О куда ты спешишь, по бескрайней земле пробегая,
как здесь нету тебя! Tы как будто мертва, дорогая.

B этой новой стране непорочный асфальт под ногою,
твои руки и грудь -- ты становишься смело другою,
в этой новой стране, там где ты обнимаешь и дышишь,
говоришь в микрофон, но на свете кого-то не слышишь.

Cохраняю твой лик, устремленный на миг в безнадежность, --
безразличный тебе -- за твою уходящую нежность,
за твою одинокость, за слепую твою однодумность,
за смятенье твое, за твою молчаливую юность.

Bсе, что ты обгоняешь, отстраняешь, приносишься мимо,
все, что было и есть, все, что будет тобою гонимо, --
ночью, днем ли, зимою ли, летом, весною
и в осенних полях, -- это все остается со мною.

Принимаю твой дар, твой безвольный, бездумный подарок,
грех отмытый, чтоб жизнь распахнулась, как тысяча арок,
а быть может, сигнал -- дружелюбный -- о прожитой жизни,
чтоб не сбиться с пути на твоей невредимой отчизне.

До свиданья! Прощай! Tам не ты -- это кто-то другая,
до свиданья, прощай, до свиданья, моя дорогая.
Oтлетай, отплывай самолетом молчанья -- в пространстве мгновенья,
кораблем забыванья -- в широкое море забвенья.



@темы: 2013, Part III: The Pacific

04:04 

Вера Полозкова.

In this world of a million religions everyone prays the same way.




...я реально ненавидела возрастных шовинистов, всех этих тетек с понимающими гримасками, "вот через пять лет мы с тобой поговорим", "помилуйте, деточка, что вы можете знать об этом" - я рычала и раздувала ноздри, нет, что вы можете знать об этом, люди-сухофрукты, тьфу; я говорю с Лизой, которой восемнадцать, она спрашивает "что же, без света совсем?", "а что же дальше?" "Он же не мог так все устроить" или "это же так страшно - когда больше некуда идти", - и чувствую себя той тетькой, той мерзкой ухмыляющейся тетькой; она чудесная, моя Лиза, маленькая и чудесная, хочется обнять ее и тискать, Лиза, не бывает черного и белого, "со светом" и "без света", Лиза, нет никакого Одного Его, Лиза, их знаешь сколько, ты офигеешь, когда узнаешь, сколько их у тебя будет, и прелесть, кстати, в чередовании, честно; Лиза, возраст такой, обязательно должен быть возраст, когда не дают, лет с тринадцати до восемнадцати, никто тебе не отвечает взаимностью, и правильно - ты учишься на гитаре играть, свитера мешковатые меняешь на вещи по фигуре, стрижешься, наживаешь какой-то опыт, лечишь прыщи, человеком делаешься - каким бы самовлюбленным идиотом ты вырос, если б у тебя с самого начала все получалось; Лиза, круто, когда невзаимно, когда взаимно, когда как угодно - лишь бы хоть что-нибудь происходило, хуже всего - когда ничего; это ты сейчас думаешь, что Хочешь, Наконец, Покоя - ох, я любила эту фразу еще лет пять назад - никакого покоя ты не хочешь, Лиза, зуб даю, покой это кошмар и ад для адреналинозависимых людей, как мы с тобой, надо обязательно какую-то движуху, чтобы не успевать думать, только задумаешься - хана; я продумала все лето, Лиза, пролежала, проболела и продумала, и это было хреновое лето, лучше бы танцевала и целовалась, ей-богу.


@темы: 2013, Part III: The Pacific

23:06 

Ах Астахова.

In this world of a million religions everyone prays the same way.




если пусто в душе -
значит время сменить маршрут.
запиши в голове разборчиво,
без чернил:
если любят тебя
- обязательно подождут,
если счастье придет
- значит ты его заслужил.


сколько не было б лет
- душою будь молодым,
и не думай когда
и где будет твой финал.
не любя́щих тебя
- спокойно отдай другим.

отраженье ищи в душе,
а не у зеркал.

если дом опустел
- не бойся покинуть дом.
если город не тот
- решайся и двигай прочь!

если ленишься ты
- все дастся с трудом,
и никто и ничем
не сможет тебе помочь.

если враг у тебя
- врагу пожелай добра.
к каждой мелочи в жизни
всегда будь открыт и рад.
если просят уйти
- то значит тебе пора,
и не смей никогда
с укором смотреть назад.


и не бойся искать
- такие свое найдут!
и не бойся терять
на это ни лет, ни сил!

если любят тебя
- обязательно подождут,
если счастье придет -
то ты его заслужил.


@темы: 2013, Part III: The Pacific

from G to Em

главная