Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: part iii: the pacific (список заголовков)
12:22 

рыжая надежда.

In this world of a million religions everyone prays the same way.


мы с тобой обязательно вскоре увидимся, слышишь?
где-то за сто восьмым перекрестком моих одиночеств
расскажи мне о том, как больше меня не хочешь
обними.
я хочу не забыть, как ты дышишь.

я тебя обязательно встречу когда-то сегодня.
даже если сегодня с жизнью моей граничит.
опиши по-порядку изгибы ее ресничек
и послушай о том, как я счастлива и свободна.

ты и я непременно всегда и везде найдемся
в совершенно любом уголке нашей круглой вселенной
просто Бог так любил,когда ты мои гладил колени
для него было музыкой слышать, как мы смеемся

и поэтому мы обязательно встретимся, слышишь?
где-то за сто восьмым перекрестком моих одиночеств
расскажи мне о том, как ты больше меня не помнишь.
и пройди сквозь меня
так, как будто впервые видишь.

@музыка: Passionworks feat. Tony Turunen – Surrender

@темы: Part III: The Pacific, Part II: Home, Part I: White Lands Of Empathica

01:13 

кого полюбила, тому я святой палач.

In this world of a million religions everyone prays the same way.


Душу в обмен за малиновый сон, в цветах и страсти,
Сказочный принц, корона и трон, мечты во власти.
Длинная ночь, конца ей не будет,
Пока злое солнце сорвёт и разбудит.
Верность, покой, за ещё один миг в чудесной сказке,
Долг не далёк, повторяет старик в волшебника маске.
Ночь в сладком пенье на вампирово ложе,
Ты теперь вся моя и душа твоя тоже…

Ты гони любовь, она огнём корчится,
Ты гони любовь всей силой,
Ты теперь моё, моё, моё творчество,
Ты теперь моё лишь диво.


@темы: Part III: The Pacific, Part I: White Lands Of Empathica, 2012

00:02 

возможно, ты была права.

In this world of a million religions everyone prays the same way.








Ведь я – неверная жена, а он неверный муж,
Грязь нашего вранья не смоет тёплый душ,
И, как всегда, с утра нести мы будем чушь,
Чтобы укрыть от всех единство наших душ.

Тот, что дома ждёт – он другой совсем,
Он уже не лекарство от всех проблем,
Он уже не решение всех дилемм,

Но он дорог мне стал со временем,
Жаль, в груди моей нету двух сердец,
Жаль, меня не заменит сестра-близнец,
Я уже не могу быть рабой колец,
И не в силах всему положить конец.



@музыка: страна оз - море любви.

@темы: Part III: The Pacific, Part I: White Lands Of Empathica, 2012

15:12 

осип мандельштам. ламарк.

In this world of a million religions everyone prays the same way.

Был старик, застенчивый, как мальчик,
Неуклюжий, робкий патриарх.
Кто за честь природы фехтовальщик?
Ну конечно, пламенный Ламарк.

Если все живое лишь помарка
За короткий выморочный день,
На подвижной лестнице Ламарка
Я займу последнюю ступень.

Роговую мантию надену,
От горячей крови откажусь,
Обрасту присосками и в пену
Океана завитком вопьюсь.

Мы прошли разряды насекомых
С наливными рюмочками глаз
Он сказал: «природа вся в разломах,
Зренья нет, — ты зришь в последний раз».

Он сказал: «довольно полнозвучья,
Ты напрасно Моцарта любил,
Наступает глухота паучья,
Здесь провал сильнее наших сил».


И от нас природа отступила
Так, как будто мы ей не нужны,
И продольный мозг она вложила,
Словно шпагу, в темные ножны.

И подъемный мост она забыла,
Опоздала опустить для тех,
У кого зеленая могила,
Красное дыханье, гибкий смех.

@музыка: поэтический минимум - мандельштам. кошениль.

@темы: Part III: The Pacific, Part I: White Lands Of Empathica, 2012

02:13 

ніч безмежна і пуста.

In this world of a million religions everyone prays the same way.


Лиш вона, лиш вона сидітиме сумна,
Буде пити – не п’яніти від дешевого вина.
Моя дівчинко печальна, моя доле золота,
Я продовжую кричати, ніч безмежна і пуста.

Так у світі повелося, я люблю її волосся,
Я люблю її тонкі вуста.
Та невдовзі прийде осінь, ми усі розбіжимося
По русифікованих містах.



@темы: Part III: The Pacific, Part I: White Lands Of Empathica, 2012

03:16 

вера полозкова.

In this world of a million religions everyone prays the same way.


ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком
лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком пахнет липкой самбукой и табаком
в пятницу народу всегда битком
и красивые, пьяные и не мы выбегают курить, он в ботинках, она на цыпочках, босиком
у нее в руке босоножка со сломанным каблуком
он хохочет так, что едва не давится кадыком

черт с ним, с мироустройством, все это бессилие и гнилье
расскажи мне о том, как красивые и не мы приезжают на юг, снимают себе жилье,
как старухи передают ему миски с фруктами для нее
и какое таксисты бессовестное жулье
и как тетка снимает у них во дворе с веревки свое негнущееся белье,
деревянное от крахмала
как немного им нужно, счастье мое
как мало


расскажи мне о том, как постигший важное – одинок
как у загорелых улыбки белые, как чеснок,
и про то, как первая сигарета сбивает с ног,
если ее выкурить натощак
говори со мной о простых вещах

как пропитывают влюбленных густым мерцающим веществом
и как старики хотят продышать себе пятачок в одиночестве,
как в заиндевевшем стекле автобуса,
протереть его рукавом,
говоря о мертвом как о живом

как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки
как они подпевают радио, стоя в пробке
как несут хоронить кота в обувной коробке
как холодную куклу, в тряпке
как на юге у них звонит, а они не снимают трубки,
чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»;
как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами
слишком чудесные и простые,
чтоб оказаться нами

расскажи мне, мой свет, как она забирается прямо в туфлях к нему в кровать
и читает «терезу батисту, уставшую воевать»
и закатывает глаза, чтоб не зареветь
и как люди любят себя по-всякому убивать,
чтобы не мертветь


расскажи мне о том, как он носит очки без диоптрий, чтобы казаться старше,
чтобы нравиться билетёрше,
вахтёрше,
папиной секретарше,
но когда садится обедать с друзьями и предается сплетням,
он снимает их, становясь почти семнадцатилетним

расскажи мне о том, как летние фейерверки над морем вспыхивают, потрескивая
почему та одна фотография, где вы вместе, всегда нерезкая
как одна смс делается эпиграфом
долгих лет унижения; как от злости челюсти стискиваются так, словно ты алмазы в мелкую пыль дробишь ими
почему мы всегда чудовищно переигрываем,
когда нужно казаться всем остальным счастливыми,
разлюбившими


почему у всех, кто указывает нам место, пальцы вечно в слюне и сале
почему с нами говорят на любые темы,
кроме самых насущных тем
почему никакая боль все равно не оправдывается тем,
как мы точно о ней когда-нибудь написали

расскажи мне, как те, кому нечего сообщить, любят вечеринки, где много прессы
все эти актрисы
метрессы
праздные мудотрясы
жаловаться на стрессы,
решать вопросы,
наблюдать за тем, как твои кумиры обращаются в человеческую труху
расскажи мне как на духу
почему к красивым когда-то нам приросла презрительная гримаса
почему мы куски бессонного злого мяса
или лучше о тех, у мыса

вот они сидят у самого моря в обнимку,
ладони у них в песке,
и они решают, кому идти руки мыть и спускаться вниз
просить ножик у рыбаков, чтоб порезать дыню и ананас
даже пахнут они – гвоздика или анис –
совершенно не нами
значительно лучше нас

@темы: Part III: The Pacific, 2012

01:47 

я просто оставлю это здесь [2];

In this world of a million religions everyone prays the same way.
21:05 

then something made me weak;

In this world of a million religions everyone prays the same way.


я не способна оправдать ни своих ожиданий, ни чьих-то вообще. впрочем, этого можно было ожидать.
восхитительное начало лета.

When you told me you loved me
Did you know it would take me
the rest of my life
to get over the feeling of knowing
A dream didn't turn out right
When you let me believe that
you weren't complete
Without me by your side
How could I know
That you would go
That you would run
Baby, I thought you were
the one



@темы: Part III: The Pacific, Part I: White Lands Of Empathica, 2012

00:46 

марина цветаева.

In this world of a million religions everyone prays the same way.


Вы счастливы? Не скажете! Едва ли!
И лучше - пусть!
Вы слишком многих, мнится, целовали,
Отсюда грусть.

Всех героинь шекспировских трагедий
Я вижу в Вас.
Вас, юная трагическая леди,
Никто не спас!

Вы так устали повторять любовный
Речитатив!
Чугунный обод на руке бескровной-
Красноречив!

Я Вас люблю. Как грозовая туча
Над Вами - грех -
За то, что Вы язвительны и жгучи
И лучше всех,

За то, что мы, что наши жизни - разны
Во тьме дорог,
За Ваши вдохновенные соблазны
И темный рок,

За то, что Вам, мой демон крутолобый,
Скажу прости,
За то, что Вас - хоть разорвись над гробом!
Уж не спасти!

За эту дрожь, за то-что - неужели
Мне снится сон?
За эту ироническую прелесть,
Что Вы - не он.

@темы: Part III: The Pacific, Part II: Home, Part I: White Lands Of Empathica, 2012

02:52 

мимими :3

In this world of a million religions everyone prays the same way.


еще одно приятное дайровское знакомство, которое вылилось в не менее приятное реальное знакомство. огромное спасибо Elvira Takarai и [J]Izzya Lenski[/J] за чудесный вечер пятницы, за несколько шуток из серии "если вы понимаете о чем я", откровенности и вообще всяческие мимими ^^

@темы: Part III: The Pacific, photo, Part II: Home, Part I: White Lands Of Empathica, 2012

01:45 

1х22 a land without magic.

In this world of a million religions everyone prays the same way.



посмотрела финальный эпизод первого сезона once upon a time. я безумно обожаю этот сериал и безумно жду продолжения.
надеюсь, Реджина найдет свой happy ending.
финальный эпизод - чистой воды восторг.
мей би, завтра впечатления будут более содержательным постом, но завтра еще и финал сплетницы, так что... х)

@темы: Part III: The Pacific, Part I: White Lands Of Empathica, 2012

03:39 

а вот звезды останутся.

In this world of a million religions everyone prays the same way.


пожалуй, затягивать с отчетом не стоит, потому что после могут выветриться потрясающие впечатления, воспоминания, которыми полно сознание именно сейчас. я влюблена в Киев и Украину. знаете, когда я только собиралась ехать, Птица прочитала мне выдержку из одного поста на каком-то форуме, где парень, собирающийся ехать со своей девушкой в Киев, спрашивал, что там такого восхитительного. А она просто удивленно ответила: "Ну как так! Там же.. Хрещатик!". Тогда я не поняла причин того восторга. Теперь понимаю. Там же.. Хрещатик! Там же Днепр! Там же Арка!
Киев встретил меня дикой жарой, непонятным словом "зупинка", культурным шоком и загорелыми пассажирами аэропорта Борисполь. Восторженная Птица тут же унеслась к ближайшему обменнику, а я осталась в холле, слушая речи заливающейся рядом на чистом украинском дамы почтенного возраста, находясь в совершеннейшей растерянности и мало что понимая. А потом было метро, мое любимое метро, мой любимый запах метро, который я так безумно обожаю, и он - Хрещатик. Если в Киев я не влюбилась сразу, но с Хрещатиком это была любовь с первого взгляда. Это место чем-то очень похоже на Питер, только в Хрещатике намного больше.. Тепла. Во всем Киеве намного больше тепла, чем в Питере, и, наверное, это то, что меня подкупило. На пешеходном в тот вечер Хрещатике играла живая музыка, было огромное количество людей, но, в то же время, невероятно свободно. Я почувствовала себя.. Очень к месту. Как будто меня тут долгое время ждали. Это ощущение не исчезло и тогда, когда мы с огромной коробкой пончиков из Свит Донатс, с двумя сумками и рюкзаком, через весь город добрались до конца Святошинско-Броварской линии метро буквально наощупь, в полной темноте, таки добрались до дома наших родственников. Семья дочери брата прабабушки. Очередные бесконечно сложные семейные связи. Очаровательная Таня, чудесная Лена, невероятно милая собачка Тедди. Нас встретили, словно самых близких и родных. Никакой скованности и умопомрачительный запах сирени. Это так восхитительно. Балкон на втором этаже, из которого виден цветущий каштан и цветущая же сирень. Ну и что, что трудно адаптироваться к климату. Ну, да, чуть тяжело дышать и захватывает дух. Но черт возьми. Я полюбила атмосферу этого города в первый же вечер.
Был Андреевский спуск, просто невероятный, несмотря на то, что там сейчас нет брусчатки, был музей Булгакова - наверное, самый лучший и атмосферный из всех музеев, что я вообще посетила, был невероятный вид с Арки Дружбы Народов, огни ночного Киева, от которых было так трудно оторвать глаз, были теплые и не очень теплые дожди, огромные вороны в огромных клетках, потрясающий музей Пирогово - советую каждому, кто бывает в Киеве, его посетить, была даже очень симпатичная Пейзажная Аллея в последний вечер, откуда решительно не хотелось уходить, потому что.. Было ощущение, что дороги назад уже не будет, и я словно бы никогда не вернусь в этот город. Но нет. Вернусь. Потому что это - мое. Да, столица. Да, оживленная столица. Но, несмотря на то, что Украина, вроде бы, не сильно отличается от России, Киев - это совершенно другой мир. И, найдя в ветке сирени цветок с пятью лепестками, я загадала желание. Какое - я не скажу.
Сегодня, с утра, было очень трудно оставить этот чудесный, теплый мир. Было трудно отпустить Таню, которая такая замечательная, не менее замечательную Лену отпустить тоже было очень сложно. Было странно слушать в последний раз за несколько месяцев, а то и лет, привычные слова операторов в троллейбусах и метро, толкать тяжелые стеклянные двери в последний раз за такой длинный отрезок времени. Но я знаю, что я еще вернусь в этот просто прекрасный город на Днепре, и потому стараюсь не грустить. Вернусь ведь. Пусть и не скоро.

Кенигсберг встретил меня холодом. Да, тут легче дышится. Но тут куда меньше людей, которые искренне ждут. Тут и другой мир. Холодная Балтика накладывает отпечаток. Да, я соскучилась по морю. Но, если выбор станет между самым уютным для меня городом и холодным, но привычным морем, вряд ли я выберу море.

Последняя ночь расцвела. Во второй половине ее вся тяжелая синева,
занавес бога, облекающий мир, покрылась звездами. Похоже было, что в
неизмеримой высоте за этим синим пологом у царских врат служили всенощную.
В алтаре зажигали огоньки, и они проступали на завесе целыми крестами,
кустами и квадратами. Над Днепром с грешной и окровавленной и снежной
земли поднимался в черную, мрачную высь полночный крест Владимира. Издали
казалось, что поперечная перекладина исчезла - слилась с вертикалью, и от
этого крест превратился в угрожающий острый меч.
Но он не страшен. Все пройдет. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч
исчезнет, а вот звезды останутся, когда и тени наших тел и дел не
останется на земле. Нет ни одного человека, который бы этого не знал. Так
почему же мы не хотим обратить свой взгляд на них? Почему?
М. Булгаков, Белая Гвардия (1923-1924, Москва).

@темы: photo, Part III: The Pacific, Part I: White Lands Of Empathica, 2012

22:38 

I was screaming: "long live all the magic we made!"

In this world of a million religions everyone prays the same way.


музыка каждого моего утра. музыка моей весны, моего города. для меня важно дать себе нужную установку с самого утра и на весь день, и эта музыка, определенно, дает мне нужное. из плейлиста почти исчезли Найты, все то, чем жила раньше, но я твердо знаю, что это временно - вскоре придет и их время. а пока я не хочу ни над чем задумываться. мне просто нужны такие мелодии и такие слова.













@темы: Part III: The Pacific, Part I: White Lands Of Empathica, 2012

15:43 

все же именно они остаются самой любимой парой в Цвете Надежды.

In this world of a million religions everyone prays the same way.
Мужчина откинулся на спинку кресла. Все просто.
Нет. Все просто было раньше, только он этого не замечал. Несколько лет назад в его жизни была женщина, достойная стать матерью его ребенка. Пока она была рядом, он строил планы о величии и осуществлял их с поразительной легкостью. Словно некая невидимая сила вела их по этому пути. А потом он оступился, а она погибла. С разницей в несколько лет. И с тех пор все изменилось. Словно колесница его судьбы сбилась с проторенной дороги и никак не может выбраться, увязая в разбитой колее все глубже.
Она погибла от рук авроров. Странно и нелогично. Он так и не смог разгадать секрет ее бессмертия, а кто-то смог лишить ее этого. Вопреки всем законам его расчетливой и холодной логики, он не раз думал о том, что было бы… Что было бы, если бы она не погибла. Ответ всегда был один. Он не оказался бы в этом смехотворном положении победителя в окружении недостойных ничтожеств. Он был почти всесилен, его имя боялись произносить. Он хотел этого всегда. Но только ли этого? Как оказалось, теперь он хочет стереть в порошок виновного в ее смерти и узнать имя того, кто был с ней во времена его забвения.
Такие мелкие и незначительнее мысли недостойны властителя мира, но они были. Не было лишь времени на осуществление задуманного. И если авроров он сотрет в порошок рано или поздно, ибо все равно очистит мир от всех недостойных, то для поиска имени человека, не сумевшего уберечь ее, нужно приложить усилия и потратить время.
Пока такой возможности не было, но когда появится, он узнает. Непременно узнает. Отследить деятельность фондов, покопаться в сознании тех, с кем она встречалась в последние годы. Если человек жив, он всегда оставляет след, нужно лишь уметь его найти. Случайные знакомые, партнер по коктейлю или продавец в магазине. Властимила была слишком яркой женщиной, чтобы исчезнуть бесследно. Чем она занималась, где была? За все годы, что они провели вместе и не вместе, Тому Риддлу никогда не приходило в голову спросить, есть ли у нее родственники. А вот сейчас стало интересно. Дети?
Мысль была столь неожиданной, что он едва не пролил вино. Нет. Невероятно, но проверить все же стоит. Но это все потом. Потом. Пока же нужно решить очень непростой вопрос с Нарциссой. Одна сложность за другой… Но он сам сделал свою жизнь такой, и не привык жаловаться.
Редко, очень редко приходил вопрос: ради чего? И тогда сознание упорно подсовывало старую заготовку о чистоте крови, об отбросах общества и мировом господстве. Но это помогало не всегда. Особенно сложно было прикрываться истертой за годы формулировкой, когда в голове звучал голос Властимилы:
А на озвученную однажды давным-давно теорию в той, прошлой, жизни прозвучал ее хрипловатый смех и вопрос:

— А не лучше ли прожить одну жизнь так, чтобы запомнить ее, что-то создать, чем сотни лет быть просто безумцем, желающим все уничтожить.

Тогда, в прошлой жизни, он даже не рассердился. Женщина — этим все сказано. Но теперь чувствовал злость. Он — не безумец. Он оставляет след в истории. Его имя боятся произносить. Все трепещут перед ним. Никто не способен его остановить. И фоном к этим мысленным яростным выкрикам звучал ее хрипловатый смех. Наверное, он и вправду безумен, если до сих пор спорит с умершей, все еще пытаясь ей что-то доказать.

@темы: Part IV: Dark Passion Play, Part III: The Pacific, 2012

01:03 

николай гумилев.

In this world of a million religions everyone prays the same way.


Однообразные мелькают
Всё с той же болью дни мои.
Как будто розы опадают,
И умирают соловьи.

Но и она печальна тоже,
Мне приказавшая любовь.
И под её атласной кожей,
Бежит отравленная кровь.


И, если я живу на свете,
То только лишь из-за мечты.
И оба, как слепые дети,
Пойдём на горные хребты.

Туда, где есть лишь только грёзы,
В край самых белых облаков,
Искать увянувшие розы,
И слушать мёртвых соловьёв.

Однообразные мелькают
Всё с той же болью дни мои.
Как будто розы опадают,
И умирают соловьи.

Но и она печальна тоже,
Мне приказавшая любовь.
И под её атласной кожей,
Бежит отравленная кровь.

@музыка: Николай Носков - Романс

@темы: Part III: The Pacific, 2012

00:44 

лаура апрельская.

In this world of a million religions everyone prays the same way.






За окном протекают в тоске города,
И нет цели такой: любовь найти.
Если он уйдет – это навсегда.
Я, пожалуй, позволю ему уйти.

А зачем, повязав, замотав в узелок,
Снова, снова в сердце тебя тащить?
Есть ли смысл? Велел ли Бог?
Или просто желание грусть укрыть?

Обрываются телефонные провода,
Переписки в сети уже не спасти.
Если он уйдет – это навсегда.
Я, пожалуй, позволю ему уйти.



@темы: Part III: The Pacific, 2012

02:13 

за тобой не закрывая дверь я живу уже который год.

In this world of a million religions everyone prays the same way.


Мне впервые за год неохота тебе писать,
Говорить о любви ненужной как летом снег.
Да и номер записан твой как «не вспоминать»…
А еще подошло б «не брать», но звонков и нет.


Я впервые живу с мужчиной не просто так,
Мы тут, знаешь, в ЗАГС…я вот платье себе ищу…
И бриллианты в кольце, да, в конце-то концов - пустяк,
Но, однако, опять же, зачем-то тебе пишу.

У меня есть работа, временный пусть, но дом.
И в нем все почти так, как я захочу подать.
И, представь себе, даже яблоня под окном,
И, представь себе, штрудель яблочный иногда.

А ты знаешь, у нас с ним полный апофеоз,
И в постели он выше всяких моих похвал.
Пониманием - он почти до тебя дорос.
Уважением – он уже тебя перегнал.

Да к чему я все это, памяти словно нет.
Я во снах перестала видеть твои глаза.
Я планирую с ним прожить, много-много лет…
Это все, что тебе, наверное, стоит знать.

@музыка: OST Sweeney Todd - Little Priest

@темы: Part III: The Pacific, 2012

02:32 

хочется сказать что-то особенное, а получается бред про любовь.

In this world of a million religions everyone prays the same way.





Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав...
- Ты плачешь? Послушай... далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
николай гумилев. 1908 год.

@музыка: Fleur - Люди, Попавшие В Шторм, Para-Mi ft. Никита Стихами - ----

@темы: Part III: The Pacific, 2012

00:29 

lock Доступ к записи ограничен

In this world of a million religions everyone prays the same way.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:15 

триумфальная арка.

In this world of a million religions everyone prays the same way.


Равик направился к себе в номер. Ему захотелось почитать. Как-то очень давно он купил несколько томиков всемирной истории и теперь разыскал их. Чтение не доставило ему особенной радости. Более того, его охватило чувство какого-то гнетущего удовлетворения при мысли о том, что все происходящее ныне отнюдь не ново. Все это уже случалось много раз. Ложь, вероломство, убийства, варфоломеевские ночи, коррупция, порожденная жаждой власти, нескончаемые войны… История человечества была написана слезами и кровью, и среди тысяч обагренных кровью памятников сильным мира сего лишь изредка встречался один, осиянный серебристым светом. Демагоги, обманщики, братоубийцы и отцеубийцы, упоенные властью себялюбцы, фанатики и пророки, мечом насаждавшие любовь к ближнему; во все времена одно и то же, во все времена терпеливые народы натравливались друг на друга и бессмысленно творили убийство… во имя императора, во имя веры, во имя коронованных безумцев… Этому не было конца.

@темы: Part III: The Pacific, 2012

from G to Em

главная