• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: part iii: the pacific (список заголовков)
00:27 

(с) Дмитрий Быков.

In this world of a million religions everyone prays the same way.




На самом деле мне нравилась только ты,
мой идеал и мое мерило.
Во всех моих женщинах были твои черты,
и это с ними меня мирило.
Пока ты там, покорна своим страстям,
летаешь между Орсе и Прадо, -
я, можно сказать, собрал тебя по частям.
Звучит ужасно, но это правда.
Одна курноса, другая с родинкой на спине,
третья умеет все принимать как данность.
Одна не чает души в себе, другая - во мне
(вместе больше не попадалось).
Одна, как ты, со лба отдувает прядь,
другая вечно ключи теряет,
а что я ни разу не мог в одно все это собрать -
так Бог ошибок не повторяет.
И даже твоя душа, до которой ты допустила меня раза три
через все препоны, -
осталась тут, воплотившись во все живые цветы
и все неисправные телефоны.
А ты боялась, что я тут буду скучать,
подачки сам себе предлагая.
А ливни, а цены, а эти шахиды, а роспечать?
Бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.

@темы: Part III: The Pacific, 2012

00:48 

...

In this world of a million religions everyone prays the same way.


А завтра будет июль, а быть может, август…
Какая разница, как называть разлуку.

Белый пух на проспектах, как белый саван,
Застилает глаза мне и вяжет руки.

Купола над Москвой разрывают небо,
Я почти не дышу, дожидаясь встречи.
Эти вишни в цвету не запомнят лица.

Я хочу нравиться тебе, потому что вечер.

Такая боль, что уже не расслышать песню.
И слова, рассыпаясь, становятся пылью.

Сквозь горячий асфальт прорастает клевер,
Сквозь эту боль меж лопаток режутся крылья.

Я хочу нравиться тебе, потому что лето.
Падает снег, это вишни цветки роняют.
Где-то там далеко твоя сигарета,
Как ночной светлячок, для меня мерцает.



@темы: 2012, Part III: The Pacific

16:08 

пони-спам. но вы посмотрите какая Рэрити! *_*

In this world of a million religions everyone prays the same way.
29.02.2012 в 14:43
Пишет Satene:

Пишет [J]Morito Akira[/J]:

Эпплджек


Пинки Пай и Рэрити


Флаттершай


Твайлайт Спаркл


Рэйнбоу Дэш


URL записи

@темы: Part III: The Pacific, 2012

13:02 

просто небольшая подборка красоты для поднятия настроения.

In this world of a million religions everyone prays the same way.
алтайские горы.
спасибо, тамблер.



еще четыре.

@музыка: Ladytron - Mirage, Земфира - Я полюбила Вас.

@темы: Part III: The Pacific, 2012

17:54 

мы обязаны выжить только потому что нас ждут.

In this world of a million religions everyone prays the same way.


Ты найдешь под подушкой волшебный предмет
И, уже отплывая на лодке ко сну,
Ты услышишь, как фея шепнет тебе вслед:
"Я тебя никогда не оставлю одну!"

Значение слов и значение символов
Постепенно приходит из мудрых глубин.
Я знаю здесь всех: и младенцев, и старцев,
И не знаю того, кто здесь не один.


@темы: Part III: The Pacific, 2012

22:09 

всегда нравилась эта цитата из "the Addams family"

In this world of a million religions everyone prays the same way.


"to live without you, only that would be torture,
a day alone, only that would be death"

жизнь без тебя - вот в чем мое мученье.
день без тебя - вот в чем моя смерть.

@темы: Part III: The Pacific, 2012

14:14 

вы так далеко (а. чехов и о. книппер)

In this world of a million religions everyone prays the same way.


Сегодня спектакль, я иду по застывшим аллеям,
Прекрасна Москва на пороге двадцатого века.
И радостно мне, и досадно, я так сожалею,
Что здесь, в этом городе, нет одного человека.


Вы так далеко, возле моря, вы снова мне снились,
Я вам напишу это вечером, после премьеры,
Аншлаг, слава Богу, у входа студенты столпились,
Извозчики, дамы в мехах, господа офицеры

Ищу ваше имя украдкой на яркой афише,
Брожу, будто тень, по Вишневому вашему Саду,
Губами одними молю, пусть никто не услышит:
Любите меня, мне это надо.


- Вы так далеко, там где снег на деревья ложится,
Я здесь, как полярный медведь, по сугробам скучаю.
А море беснуется, море ревнует и злится,
Я вам напишу это после вечернего чаю.


Дом полон гостей. Устаю. Без конца разговоры.
Работаю мало и скверно, все время мешают.
Мир просит дождя, за окном посеревшие горы,
На этой неделе домашних в Москву провожаю.

Счастливые, едут. А я остаюсь в этом склепе.
И юг не люблю, и почти не скрываю досады.
И выжжено сердце, как выжжены южные степи.
Любите меня, мне это надо


Овальная тень фонаря улеглась на страницу.
Замялась закладка. Качнулась портьера. Светает.
Так холодно. Кутаюсь в старое пончо. Не спится.
Метет и метет. Я опять ваши письма читаю.


А вы далеко. Может быть, у ворот Фудзиямы,
На тропах Египта, а может, под небом Шанхая,
И вас окружают такие прекрасные дамы.
А я в этом клетчатом пончо сижу и читаю.

А вы далеко-далеко. Между нами планеты,
Тоннели метро, этажи, миражей анфилады.
Я жду вас сегодня, и завтра, и будущим летом,
Любите меня, мне это надо.

@темы: Part III: The Pacific, Part I: White Lands Of Empathica, 2012

01:19 

...

In this world of a million religions everyone prays the same way.


впервые за несколько лет на вопрос о том, счастлива ли я, сейчас я отвечу твердое
ДА.

спасибо, что ты есть.
это самый лучший день рождения в моей жизни.

на самом деле я хочу сказать очень, очень многое, мое сокровище. но я скажу тебе это завтра с самого-самого утра. а пост, полный восторга, появится чуть позже.
ты так рядом. я люблю тебя и никуда не хочу отпускать.


ребят, кто вспомнил - всем огромное спасибо за поздравления.

@темы: Part III: The Pacific, Part IV: Dark Passion Play, Part II: Home, Part I: White Lands Of Empathica, 2012

01:34 

...

In this world of a million religions everyone prays the same way.

Дрезден.



Залитая розовым солнцем, вечно встающим над Рейном,
В зелени трав и листьев, Германия Генриха Гейне.

Заткнувшая уши, закрывшая глаза от боли и страха,
Живущая только музыкой, возвышенная Германия Баха.

Меняющая шило на мыло, день на ночь, а века на годы,
Фауста на Мефистофеля, двуликая Германия Гете.

Однажды увидевшая на месте Рейхстага — Триумфальную арку,
Бездомная, с поддельным папспортом Германия Ремарка.

@темы: Part III: The Pacific, 2012

01:04 

no one can hurt you now.

In this world of a million religions everyone prays the same way.


Don't you dare look out your window
Darlin everything's on fire
The war outside our door keeps raging on
Hold on to this lullaby
Even when the music's gone

Just close your eyes
The sun is going down
You'll be alright
No one can hurt you now
Come morning light
You and I'll be safe and sound




@темы: Part III: The Pacific, 2012

00:59 

no one else can feel it like I can.

In this world of a million religions everyone prays the same way.


мое сердце навсегда с тобой, Кенигсберг.
я люблю тебя.

more моря

при том еще some природа

Кенигсберг

@темы: Part III: The Pacific, Part I: White Lands Of Empathica, 2012

21:42 

анна сергеевна одинцова (отцы и дети)

In this world of a million religions everyone prays the same way.

(графика в записи - сугубо мое видение Анны.)

И Анна Сергеевна в тот вечер думала о своих гостях. Базаров ей понравился -- отсутствием кокетства и самою резкостью суждений. Она видела в нем что-то новое, с чем ей не случалось встретиться, а она была любопытна.
Анна Сергеевна была довольно странное существо. Не имея никаких предрассудков, не имея даже никаких сильных верований, она ни перед чем не отступала и никуда не шла. Она многое ясно видела, многое ее занимало, и ничто не удовлетворяло ее вполне; да она едва ли и желала полного удовлетворения. Ее ум был пытлив и равнодушен в одно и то же время: ее сомнения не утихали никогда до забывчивости и никогда не дорастали до тревоги. Не будь она богата и независима, она, быть может, бросилась бы в битву, узнала бы страсть... Но ей жилось легко, хотя она и скучала подчас, и она продолжала провожать день за днем, не спеша и лишь изредка волнуясь. Радужные краски загорались иногда и у ней перед глазами, но она отдыхала, когда они угасали, и не жалела о них. Воображение ее уносилось даже за пределы того, что по законам обыкновенной морали считается дозволенным; но и тогда кровь ее по-прежнему тихо катилась в ее обаятельно стройном и спокойном теле. Бывало, выйдя из благовонной ванны, вся теплая и разнеженная, она замечтается о ничтожности жизни, об ее горе, труде и зле... Душа ее наполнится внезапною смелостию, закипит благородным стремлением; но сквозной ветер подует из полузакрытого окна, и Анна Сергеевна вся сожмется, и жалуется, и почти сердится, и только одно ей нужно в это мгновение: чтобы не дул на нее этот гадкий ветер.
Как все женщины, которым не удалось полюбить, она хотела чего-то, сама не зная, чего именно. Собственно, ей ничего не хотелось, хотя ей казалось, что ей хотелось всего. Покойного Одинцова она едва выносила (она вышла за него по расчету, хотя она, вероятно, не согласилась бы сделаться его женой, если б она не считала его за доброго человека) и получила тайное отвращение ко всем мужчинам, которых представляла себе не иначе как неопрятными, тяжелыми и вялыми, бессильно докучливыми существами. Раз она где-то за границей встретила молодого, красивого шведа с рыцарским выражением лица, с честными голубыми глазами под открытым лбом; он произвел на нее сильное впечатление, но это не помешало ей вернуться в Россию.

На следующее утро Анна Сергеевна тотчас после завтрака отправилась ботанизировать с Базаровым и возвратилась перед самым обедом; Аркадий никуда не отлучался и провел около часа с Катей. Ему не было скучно с нею, она сама вызвалась повторить ему вчерашнюю сонату; но когда Одинцова возвратилась наконец, когда он увидал ее -- сердце в нем мгновенно сжалось... Она шла по саду несколько усталою походкой; щеки ее алели и глаза светились ярче обыкновенного под соломенною круглою шляпой. Она вертела в пальцах тонкий стебелек полевого цветка, легкая мантилья спустилась ей на локти, и широкие серые ленты шляпы прильнули к ее груди. Базаров шел сзади ее, самоуверенно и небрежно, как всегда, но выражение его лица, хотя веселое и даже ласковое, не понравилось Аркадию. Пробормотав сквозь зубы: "Здравствуй!" -- Базаров отправился к себе в комнату, а Одинцова рассеянно пожала Аркадию руку и тоже прошла мимо его.
"Здравствуй, -- подумал Аркадий... -- Разве мы не виделись сегодня?"

@музыка: Лиза Арефьева - Город Спит

@темы: 2012, Part I: White Lands Of Empathica, Part III: The Pacific

03:07 

lock Доступ к записи ограничен

In this world of a million religions everyone prays the same way.


То, к чему труднее всего привыкнуть -
Я одна, как смертник или рыбак.
Я однее тех, кто лежит, застигнут
Холодом на улице: я слабак.
Я одней всех пьяниц и всех собак.


розовое, сентиментальное, словно чужое.
хотите, чтобы открыла - в личку.

URL
02:46 

I would never want to force your hand.

In this world of a million religions everyone prays the same way.




появляются люди. и с каждой новой песней появляются новые ассоциации. и каждый раз истории проживаются снова, стоит по услышать ту или иную мелодию. никогда не думала, что со мной будет именно так. меня это так подводит. вокруг - воспоминания, ассоциации, мысли - так, что становится невозможно дышать.
как бы я хотела ничего не чувствовать.
никогда.
чтобы было поразительно все равно.
но совсем не больно не будет никогда.

@музыка: Jazz Comfort Band - My Funny Valentine

@темы: 2012, Part IV: Dark Passion Play, Part III: The Pacific, Part I: White Lands Of Empathica, Part II: Home

00:04 

our only similarity is a spot on the family tree

In this world of a million religions everyone prays the same way.


FIRST VOICE // Andromeda

Waiting lies heavy on my lids. It lies like sleep,
Like a big sea. Far off, far off, I feel the first wave tug
Its cargo of agony toward me, inescapable, tidal.
And I, a shell, echoing on this white beach
Face the voices that overwhelm, the terrible element.

What did my fingers do before they held him?
What did my heart do, with its love?
I have never seen a thing so clear.

SECOND VOICE
// Bellatrix

This is a disease I carry home, this is a death.
Again, this is a death. Is it the air,
The particles of destruction I suck up? Am I a pulse
That wanes and wanes, facing the cold angel?
Is this my lover then? This death, this death?
Is this the one sin then, this old dead love of death?

I am accused. I dream of massacres.
I am a garden of black and red agonies. I drink them,
Hating myself, hating and fearing. And now the world conceives
Its end and runs toward it, arms held out in love.
It is a love of death that sickens everything.
A dead sun stains the newsprint. It is red.
I lose life after life. The dark earth drinks them.

THIRD VOICE // Narcissa

The face in the pool was beautiful, but not mine—
It had a consequential look, like everything else,
And all I could see was dangers: doves and words,
Stars and showers of gold—conceptions, conceptions!
I remember a white, cold wing.

There is a snake in swans.
He glided by; his eye had a black meaning.
I saw the world in it—small, mean and black,
Every little word hooked to every little word, and act to act.

@музыка: Tori Amos - Losing My Religion

@темы: 2012, Part IV: Dark Passion Play, Part II: Home, Part III: The Pacific, Part I: White Lands Of Empathica

03:02 

My Magdalena (vol. 2)

In this world of a million religions everyone prays the same way.

leave my loneliness unbroken

That's me in the corner
That's me in the spotlight
Losing my religion
Trying to keep up with you
And I don't know if I can do it
Oh no, I've said too much
I haven't said enough.



Я далека от типажа Изабеллы и не обладаю Лестрейнджевской красотой - впрочем, я никакой красотой не обладаю в принципе. У меня ужасные родинки совершенно везде и очень странный цвет глаз. А еще непослушные длинные волосы и вечно искусанные губы - поверьте, всегда. Во мне нет вечной грации, что есть в Лестрейндж, и то, что я считаю красотой, очень далеко от того, что я имею.
Почему-то продолжаю нравиться фотографам. Но многие фотографии я оставляю лишь у себя, никому не показывая, а некоторые открываю только через много-много дней. Например, как эту - прошло уже около полугода с того момента, как она была снята. Почему-то мне очень полюбился именно этот фотосет - наверное, он просто получился на редкость умиротворенным в плане результата. Он не был беспокойным, как остальные, в нем не было чего-то не естественного. Это просто мое обычное состояние. Мои обычные настроения. Как читать их - решайте сами.


UPD: еще одно фото под "more"
запись создана: 12.01.2012 в 02:48

@музыка: Omnia - The Raven

@темы: Part III: The Pacific, Part I: White Lands Of Empathica, photo, 2012, 2011

01:16 

edgar allan poe: the raven.

In this world of a million religions everyone prays the same way.


Once upon a midnight dreary, while I pondered weak and weary,
Over many a quaint and curious volume of forgotten lore,
While I nodded, nearly napping, suddenly there came a tapping,
As of some one gently rapping, rapping at my chamber door.
`'Tis some visitor,' I muttered, `tapping at my chamber door -
Only this, and nothing more.'

Ah, distinctly I remember it was in the bleak December,
And each separate dying ember wrought its ghost upon the floor.
Eagerly I wished the morrow; - vainly I had sought to borrow
From my books surcease of sorrow - sorrow for the lost Lenore -
For the rare and radiant maiden whom the angels named Lenore -
Nameless here for evermore.

And the silken sad uncertain rustling of each purple curtain
Thrilled me - filled me with fantastic terrors never felt before;
So that now, to still the beating of my heart, I stood repeating
`'Tis some visitor entreating entrance at my chamber door -
Some late visitor entreating entrance at my chamber door; -
This it is, and nothing more,'

Presently my soul grew stronger; hesitating then no longer,
`Sir,' said I, `or Madam, truly your forgiveness I implore;
But the fact is I was napping, and so gently you came rapping,
And so faintly you came tapping, tapping at my chamber door,
That I scarce was sure I heard you' - here I opened wide the door; -
Darkness there, and nothing more.

Deep into that darkness peering, long I stood there wondering, fearing,
Doubting, dreaming dreams no mortal ever dared to dream before;
But the silence was unbroken, and the darkness gave no token,
And the only word there spoken was the whispered word, `Lenore!'
This I whispered, and an echo murmured back the word, `Lenore!'
Merely this and nothing more.

Back into the chamber turning, all my soul within me burning,
Soon again I heard a tapping somewhat louder than before.
`Surely,' said I, `surely that is something at my window lattice;
Let me see then, what thereat is, and this mystery explore -
Let my heart be still a moment and this mystery explore; -
'Tis the wind and nothing more!'

Open here I flung the shutter, when, with many a flirt and flutter,
In there stepped a stately raven of the saintly days of yore.
Not the least obeisance made he; not a minute stopped or stayed he;
But, with mien of lord or lady, perched above my chamber door -
Perched upon a bust of Pallas just above my chamber door -
Perched, and sat, and nothing more.

Then this ebony bird beguiling my sad fancy into smiling,
By the grave and stern decorum of the countenance it wore,
`Though thy crest be shorn and shaven, thou,' I said, `art sure no craven.
Ghastly grim and ancient raven wandering from the nightly shore -
Tell me what thy lordly name is on the Night's Plutonian shore!'
Quoth the raven, `Nevermore.'

Much I marvelled this ungainly fowl to hear discourse so plainly,
Though its answer little meaning - little relevancy bore;
For we cannot help agreeing that no living human being
Ever yet was blessed with seeing bird above his chamber door -
Bird or beast above the sculptured bust above his chamber door,
With such name as `Nevermore.'

But the raven, sitting lonely on the placid bust, spoke only,
That one word, as if his soul in that one word he did outpour.
Nothing further then he uttered - not a feather then he fluttered -
Till I scarcely more than muttered `Other friends have flown before -
On the morrow he will leave me, as my hopes have flown before.'
Then the bird said, `Nevermore.'

Startled at the stillness broken by reply so aptly spoken,
`Doubtless,' said I, `what it utters is its only stock and store,
Caught from some unhappy master whom unmerciful disaster
Followed fast and followed faster till his songs one burden bore -
Till the dirges of his hope that melancholy burden bore
Of "Never-nevermore."'

But the raven still beguiling all my sad soul into smiling,
Straight I wheeled a cushioned seat in front of bird and bust and door;
Then, upon the velvet sinking, I betook myself to linking
Fancy unto fancy, thinking what this ominous bird of yore -
What this grim, ungainly, ghastly, gaunt, and ominous bird of yore
Meant in croaking `Nevermore.'

This I sat engaged in guessing, but no syllable expressing
To the fowl whose fiery eyes now burned into my bosom's core;
This and more I sat divining, with my head at ease reclining
On the cushion's velvet lining that the lamp-light gloated o'er,
But whose velvet violet lining with the lamp-light gloating o'er,
She shall press, ah, nevermore!

Then, methought, the air grew denser, perfumed from an unseen censer
Swung by Seraphim whose foot-falls tinkled on the tufted floor.
`Wretch,' I cried, `thy God hath lent thee - by these angels he has sent thee
Respite - respite and nepenthe from thy memories of Lenore!
Quaff, oh quaff this kind nepenthe, and forget this lost Lenore!'
Quoth the raven, `Nevermore.'

`Prophet!' said I, `thing of evil! - prophet still, if bird or devil! -
Whether tempter sent, or whether tempest tossed thee here ashore,
Desolate yet all undaunted, on this desert land enchanted -
On this home by horror haunted - tell me truly, I implore -
Is there - is there balm in Gilead? - tell me - tell me, I implore!'
Quoth the raven, `Nevermore.'

`Prophet!' said I, `thing of evil! - prophet still, if bird or devil!
By that Heaven that bends above us - by that God we both adore -
Tell this soul with sorrow laden if, within the distant Aidenn,
It shall clasp a sainted maiden whom the angels named Lenore -
Clasp a rare and radiant maiden, whom the angels named Lenore?'
Quoth the raven, `Nevermore.'

`Be that word our sign of parting, bird or fiend!' I shrieked upstarting -
`Get thee back into the tempest and the Night's Plutonian shore!
Leave no black plume as a token of that lie thy soul hath spoken!
Leave my loneliness unbroken! - quit the bust above my door!
Take thy beak from out my heart, and take thy form from off my door!'
Quoth the raven, `Nevermore.'

And the raven, never flitting, still is sitting, still is sitting
On the pallid bust of Pallas just above my chamber door;
And his eyes have all the seeming of a demon's that is dreaming,
And the lamp-light o'er him streaming throws his shadow on the floor;
And my soul from out that shadow that lies floating on the floor
Shall be lifted - nevermore!

@темы: Part I: White Lands Of Empathica, Part III: The Pacific, 2012

16:17 

цвет надежды

In this world of a million religions everyone prays the same way.


Внезапно его внимание привлекло негромкое покашливание. Северус вздрогнул и поднял голову. Слева от него стояла женщина, которую боялись, боготворили. Он не раз слышал шепоток, звучащий за ее спиной. Зависть, осуждение, ненависть, раболепие. Как много эмоций она вызывала в этой среде. Северус был одним из немногих, кто не испытывал ничего из вышеперечисленного. Он вообще не обращал на нее внимания. Конечно, они были знакомы. Точнее не так. Он знал, кто она такая. Она же вряд ли удостоила его хотя бы одним взглядом. И Северуса это устраивало, потому что даже слух о возможной связи с ней грозил стать причиной загадочной смерти. Почему? У Темного Лорда было паршивое чувство юмора. Что она нашла в таком человеке, как Лорд был непонятно. Она была блестяще образована и, пожалуй, красива. Высокая, изящная. В ней чувствовалось то, что называют породой. Черные, как смоль, волосы, дерзкий взгляд и нос с горбинкой. Женщина Лорда.
Ее так и называли между собой. Но у нее было и другое имя. Мелодичное, музыкальное. Властимила.

И сейчас эта женщина стояла напротив, чуть насмешливо глядя на него сверху вниз. Вот только у Северуса это ничего, кроме досады, не вызывало. У него не было ни сил, ни желания вести светские беседы.
Он бросил на женщину недружелюбный взгляд, вызвав у нее новую усмешку. Две пары черных глаз смотрели друг на друга несколько секунд, а потом юноша раздраженно отвернулся, с преувеличенным интересом разглядывая людей в гостиной.
Краем глаза он уловил ее усмешку.
– Любезный юноша не предложит даме прикурить?
Северус раздраженно оглянулся. Захотелось сказать, что, во-первых, он не юноша, а во-вторых, любезным его можно назвать разве что издали.
Он заметил в изящных пальцах длинную тонкую сигару.
Хорошие манеры вступили в неравный бой со злостью. Но все же юноша с демонстративным вздохом извлек из кармана волшебную палочку.
Женщина прикурила, разглядывая его, как диковинное животное. Северусу только этого сегодня не хватало. Он выдавил из себя кривое подобие вежливой улыбки и спрыгнул с подоконника. Как из-под земли вырос официант с подносом, полным бокалов с кроваво-красным вином. Властимила взяла два бокала и протянула один Северусу. Тот неохотно принял его, решив, что лучший способ отвязаться от нее – уступить один раз и освободиться навсегда.
– Вы пьете за падение Лорда или за его будущее воскрешение? – ее голос был низким и словно усталым.
– А вы? – Северус бросил на нее быстрый взгляд. Проверяет?
Женщина рассмеялась. Смех прозвучал неожиданно резко, даже зло.
– А я пью за себя, – некоторое время она помолчала и добавила: – И за вас.

***
все-таки, поддавшись мнению большинства, тоже отожествляю Властимилу с Джоли. в принципе, идеально могла подойти бы еще и Моника Беллуччи, но для меня Моника навсегда - взрослая Изабелла. А Властимила персонаж так похожий, но все-таки во многом полярно другая. Прекрасная женщина.

@музыка: Lacuna Coil - Spellbound, Rufus Wainwright - Hallelujah

@темы: Part III: The Pacific, Part I: White Lands Of Empathica, Part IV: Dark Passion Play, 2011

03:06 

lock Доступ к записи ограничен

In this world of a million religions everyone prays the same way.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
17:29 

я просто не могла не выложить это. это прекрасно <33

In this world of a million religions everyone prays the same way.
09.12.2011 в 11:11
Пишет terttu-:

Хочу поделиться недавним новогодним фотосетом, который мы провели в ГУМе в самый день выборов 4 декабря.

И конечно выражаю благодарность любимому чудо-фотографу Ping Timeout,
а также тем, кто поддержал меня в задумке - прекрасным IchigoFairy, Natsu Kou, Holly-T и несравненному Ciel M. Phantomhive, благодаря которым моя небольшая идея была воплощена в эти фото.
Ах да, у нас же были роли.
Трое избалованных английских детишек, наша строгая гувернантка и гостья из далекой России.
или это мы приехали к ней? не так уж это и важно.

Надеюсь вам они понравятся также, как и мне.

под катом тяжелое, так что сделано "матрешкой" по 6 фото внутри каждого ката.




URL записи

URL записи

@музыка: Мельница - Королевна

@темы: Part III: The Pacific, Part I: White Lands Of Empathica, 2011

from G to Em

главная