01:20 

Стефания Данилова.

обескровленная Мэри.
In this world of a million religions everyone prays the same way.
изображение

изображение

Это время тогда
называла я Счастье.
Я дружила с девчонкой по имени Настя,
было больше счастливых моментов, чем терок,
а дневник был коллекцией красных пятерок.
У меня была очень короткая стрижка,
и физручка меня называла мальчишкой,
Я любила конфеты, что маме носили
пациенты, что вылечиться бессильны,
и тогда уже шла будто против системы -
из конструктора строила все не по схемам,
и цветные отделывала рефераты,
мне казалось, что все мне вокруг были рады.
Я тогда еще не целовалась с парнями,
любовалась у моря чужими огнями,
не пила, не курила, не употребляла
и не красила губ вызывающе-алым.
Я собой представляла ничтожную малость
и еще ничего,
никого не боялась.


А потом началась вереница скитаний.
Я сдружилась с девчонкой по имени.. Таня,
и она, задыхаясь, говорила мне в трубку
про крученье в сердечной своей мясорубке,
и она мне рассказывала в экстазе
о своем фееричном шальном первом разе,
и о мальчике этом по имени Гриша.
Я покрасилась в более дьявольский рыжий,
стала больше болтливой и меньше молчащей,
реже дома бывала, гулять стала чаще.
Эскалаторами целовалась с парнями,
любовалась неоновыми огнями,
запила, закурила, заупотребляла
выражений обсценных. Пишите: пропала.
Я собой представляла ничтожную малость
и отчаянно, громко и пьяно
влюблялась.


Но ветра возвратили слетевшую крышу.
День рожденья мое променяла на Гришу
закадычная Таня, замужняя Настя
рисовала свое представление счастья,
парни, с кем целовалась - нашли постоянных,
и таких же, наверное, рыжих и пьяных,
но грудастей и знающих суть Камасутры,
я тогда не хотела делить с ними утро.
Дневники поменялись на ветер в портфеле,
я убила в стихах где-то сотню Офелий
и простила прошедшим их выходки, вроде -
в этом жизни стремительном круговороте
потеряла влюбленности, первые дружбы -
что сродни ампутации, так было нужно.
Скоро двадцать. Я снова любуюсь огнями
маяков и врастаю в кого-то корнями,
и собой представляю чуть меньшую малость
от себя, от которой
лишь имя осталось.


Мне когда-то исполнится тридцать и сорок,
будут платья, карьера, семейные ссоры,
неудачи в любви и служебных романов
больше, чем в камуфляжной жилетке карманов,
пятьдесят, шестьдесят, кто подарит мне больше?

Может быть, я осяду в какой-нибудь Польше
и начну в огороде играть в "вырви травку",
полюблю вечерами зачитывать Кафку,
и плеваться в борщи надоевшему мужу,
если он мне окажется вовсе не нужен,
не сумевши вплестись в мой богемный орнамент.
В крематории снов любоваться огнями
буду пристально, так чтоб разъело глаза мне.
Я боюсь провалить отношений экзамен
с теми, кто мне сейчас ближе братьев по крови,
даже если кого-то убьют, я прикрою...
Я боюсь. Я дрожу на черте "девятнадцать"
перед тем, что придется в кого-то влюбляться,
я уже полюбила, зачем мне кого-то,
я уже подружилась, не надо до рвоты
доводить перспективой оборванных связей.
Облаками по небу, арабскою вязью
подтверждается факт, что ничтожная малость
неразумной дурехи
со мною осталась.


изображение

@темы: 2014, Part III: The Pacific

URL
Комментарии
2014-06-26 в 10:55 

Ё-моё
Не читаю стихи, а смакую их тонкий коктейль. ©Таис Весенняя
:hlop:

     

from G to Em

главная