Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
03:48 

Сядь в нарисованный поезд и думай о чем-то хорошем.

обескровленная Мэри.
In this world of a million religions everyone prays the same way.
изображение

изображение

Нет, серьезно, во мне действительно просыпаются истинно ностальгические чувства, когда я сейчас, спустя три недели пребывания в Москве, думаю о родном городе. Мне кажется милой и очаровательной каждая улица и, кажется, каждый-каждый дом Кенигсберга я люблю еще больше, чем раньше. В конце концов, где еще, кроме как в Кенигсберге, я когда-нибудь почувствую себя по-настоящему уместной? Схожее ощущение у меня появляется только в одном-единственном месте: на Дворцовой набережной Петербурга. Там мне тоже спокойно и хорошо. И нигде больше.
Я прожила уже три недели совершенно новой жизни. И все так поразительно спокойно, что именно вот этот факт гребаного, холодного спокойствия вызывает неотвратимые приступы паники. Хотя, казалось бы, с чего? Вот сейчас я спокойно сижу в квартире в Химках, а где-то там, за тысячу и еще двести километров, абсолютно незнакомая мне женщина, найденная, в принципе, волею судьбы, через пару минут/часов будет держать в руках лист формата А4, на котором парой строчек начерчено мое будущее на ближайшее время. И этот чертов лист этой женщине привезет моя бабушка, привыкшая ложиться спать в десять, но прекрасно понимающая, что мне это нужно, и что сегодня спать она ляжет очень вряд ли. Все это для того, чтобы эпопея с моим трудоустройством закончилась. И самое отвратительное в этой ситуации именно то, что сейчас я сижу больше чем за тысячу километров, в Химках, в теплой квартире, укутавшись в одеяло, не удосужившись даже снять чулки, придя вечером с улицы, и от меня ничего, совершенно ничего не зависит.
Когда мы выходим на балкон курить, стоит только посмотреть на небо - и можно увидеть пару-другую самолетов. Они летят на разной высоте, они летят в разных направлениях, но каждый из них я встречаю с затаенным дыханием и легким восторгом. Мадам курит, обнимает меня, а я тихо мурчу, не зная, куда девать нахлынувшую нежность вкупе с этим самым пресловутым восторгом. И, да, сама уже почти не курю - как-то после Петербурга отшибло напрочь. Зато кутаюсь в слои одежды, как в защиту, куда активнее, чем раньше - наверное, пытаясь закрыться от людей, города и осени. Я не люблю осень. Она вызывает во мне чувство непреодолимой тоски, которой нет никакого выхода и решения, способа ее успокоить - осень кажется бесконечной и безысходной. Осень больше, чем другие времена года, и больнее, чем другие его сезоны. В осень даже не спится спокойно.
Когда мы засыпаем рядом, а я засыпаю позже или просыпаюсь посреди ночи, и могу видеть ее спящей, мне хочется прижать ее к себе близко-близко и никогда не отпускать. Иногда кажется, что если я умру, обнимая любимую, то мне будет не страшно - я умру счастливой.
А еще иногда мне хочется сквозь зубы порой ей прорычать: "будь, черт возьми, слабей меня!", а потом я понимаю что она, в общем-то, остается тем самым единственным человеком в моей жизни, который никогда не был и никогда не будет меня слабее. Иных можно было подмять, у меня это получалось, но только не ее. И я даже не знаю, плохо это или хорошо - но после полутора лет осознанного остервенения /термин, сказанный Генералом когда-то ночью пару месяцев назад - запомнилось, потому что, действительно, было очень в точку - а кому, как ни Генералу, впрочем, быть точной в описо,ании всех моих состояний этих потерянных полутора лет?/ снова привыкать к роли маленькой девочки.. Не то чтобы трудно, нет, просто... Не так элементарно и не так само самой разумеется, как было раньше. Хотя мы, в общем-то, остались теми же. И, наверное, самое странное ощущение, которое было в моей жизни - тогда давно, двенадцатого числа летнего месяца, впервые за два с половиной года прижав ее к себе, понять, что ее волосы пахнут точь-в-точь так же, как тогда, в ту давнюю и далекую зиму.
Мне не хватает родного города. Моря. Моих девочек. Тепла. Лета. Наверное, в принципе, все. Я бы очень многое сейчас отдала за билеты туда-обратно до Калининграда и пару дней в своем старом мире, но я прекрасно понимаю, что уже никогда не будет дава так, как было раньше, и что вернусь я, наверное, только в феврале, на пару дней и не одна, а с любимой.
Вся загвоздка в том, что, когда она рядом, я бесконечно счастлива и не думаю о плохом, но, стоит ей исчезнуть, как вся тоска наваливается на меня и висит на шее мертвым грузом, не давая даже дышать.
И я ведь уверена в правильности свершенного. Но почему-то легче от этого не становится.
Быстрее бы в рабочую канитель.

изображение

@темы: 2014, Part I: White Lands Of Empathica

URL
Комментарии
2014-10-03 в 08:48 

Sly
so long and goodnight
обескровленная Мэри., а что это за предсказание будущего?

2014-10-10 в 21:29 

Ледяная Мара
Москва мне всегда казалась городом одиночек. Каждый сам по себе и за себя. Хорошо, что ты сразу переехала с парой. Вдвоем легче противостоять. А вообще читаю твои такие милые и уютные посты и такое ощущение, что это письма написаны в начале прошлого века.

2014-10-10 в 22:17 

обескровленная Мэри.
In this world of a million religions everyone prays the same way.
Sly, это я так завуалированно о справке из мвд - в принципе, ее наличие-отсутствие - реально предсказание моего будущего. было.)

URL
2014-10-10 в 22:19 

обескровленная Мэри.
In this world of a million religions everyone prays the same way.
Ледяная Мара, а оно так и есть. четырнадцать миллионов одиночек. поэтому мне в самой москве даже как-то уютней. квинтэссенция этого московского одиночничества - метро.
а пара.. я бы без нее не справилась, и не решилась бы.
мне так приятно это слышать, ты бы знала.

URL
2014-10-10 в 22:29 

Ледяная Мара
обескровленная Мэри., а без нее и смысла бы не было.
Вы обе такие милые, у вас все будет хорошо)

   

from G to Em

главная